Monthly Archives: Октябрь 2015

Виктория Козырова

Стандартный

Эх… Эта хмурая осень с каждым днем все сильнее и сильнее заставляет нас скучать, грустить… Погружает в суету и серость будней… Но все же, что бы хоть немножко развеселить, я познакомлю вас с замечательной писательницей, которая пишет стихи и рассказы, харьковчанкой, которая с 2010 года стала активным членом Международного женского клуба духовного общения «Лада». Прошу любить и жаловать, Виктория Козырова.

Козырова Виктория

Козырова Виктория

Предлагаю вам прочесть несколько её стихотворений, и проникнуться к её любви к слову.

Память

 Я родилась после войны

На крайнем Севере, в снегах.

На карте не было страны

Со страшным именем «ГУЛАГ»,

Но знали все про это царство –

Народу полегло там треть.

Когда-то, может, Государство

Оплачет с миром эту смерть?

Мы ждали всех. Пришло немного

Через десяток горьких лет.

Им удалось, и слава Богу,

«Счастливый» вытащить билет.

Но я скажу вам откровенно:

Забыть про ЭТО НЕ ХОЧУ!

И в память многих убиенных

В Покровском ставлю я свечу.

Господь их души не оставит

И упокоит навсегда.

А нам останется лишь память

О тех обугленных годах…

* * *

Комарово

 Вокруг пахучий бор. Я снова

Паломничаю в Комарово:

Тебе, Царица, поклониться,

На крест чугунный помолиться,

И тихо срисовать украдкой

Твой профиль в школьную тетрадку.

Слова просились, да не те.

Сосновой веткою уснула

Печаль на мраморной плите…

* * *

Осенние ассоциации

 Сентябрь

Еще не осень, но увы, не лето.

Вот школьный двор оголосил звонок,

И первоклашки, в форму школьную одеты,

Несутся по ступенькам со всех ног.

Добро пожаловать, веселые ребятки!

Пускай учеба радует всегда.

И я здесь бегала с портфелем без оглядки

В давным-давно прошедшие года.

Октябрь

Прижму к груди я руку, чтоб сердце не остыло,

И за тобой прикрою я осторожно дверь,

Чтоб не вспугнуть то счастье, что мимолетным было

И глубоко вздохну в предчувствии потерь.

Октябрьские лучи в деревьях златом светят,

И пара голубей в моем саду грустит.

Нам кажется, что нет печальнее на свете

Осеннего прощанья и горького «прости»…

Ноябрь

Был листопад и что-то зрело…

«Аврора» стыла на Неве.

Отряды мчались то и дело

С большевиками во главе.

А листья, вырвавшись из плена,

Не чуя смерть, еще в пылу,

Кружились так самозабвенно,

Как в Смольном пары на балу.

Вот Зимний взяли – есть начало!

И телеграф. Кипит народ.

Заря кровавая вставала –

Октябрьский шел переворот.

И по итогам тех событий:

Советов флаг над головой,

Семья Романовых убитых

И Ленин, как всегда, живой.

А мы почти сто лет носили

Портреты с криками «Ура!»,

Назвав «РСФСР» – Россию,

«Генсеком» нового царя.

http://belinskogo.kh.ua/

Реклама

Анастасия Олейник

Стандартный

Доброе утро, добрый день или добрый вечер, дорогие друзья. В такой прекрасный день не могу не поделиться с вами таким событием, которое произошло в нашем городе.

Читатели, посетившие библиотеку — филиал №  22 в сентябре, были заинтригованы интересным заданием, полученным от сотрудников библиотеки. Им предложили написать сочинение на тему: «Для меня библиотека — это…».

И вдруг на нас обрушилась лавина приятных и теплых слов о библиотеках, чтении, книгах, о том, что мы, оказывается, очень нужны людям.

Неожиданно личные, трепетные, лиричные откровения  наших читателей стали своеобразным подарком сотрудникам библиотеки к Всеукраинскому дню библиотек.

Они писали о первом знакомстве с библиотекой,  первых прочитанных книгах. Некоторые из них написали настоящие литературные произведения.

Представляем Вам стихотворение и рассказ нашей читательницы, ученицы 11 класса Анастасии Олейник.

Олейник А.

О приоритетах.

(Ода библиотеке)

Наступало утро…

По спине пробежал холод.

Ему было не нудно,

Он еще молод.

Кому ему?

Парню во фланелевой рубашке,

Его прекрасному нутру

В книжной зимней чаще.

Он сидел на пороге библиотеки.

Вчера он взял книгу и сел,

Умостился на холодной ступеньке,

Всю ночь не спал и не ел.

Он так молод.

 Его все восхищает.

Хоть на улице студеный холод,

А он сидит и читает.

При свете солнца иль фонаря

Не отходил от библиотечных ступеней.

Вот уже и настала заря,

А этот парень предается забвенью.

Закрыл прочитанную книгу,

Глаза потирая.

— Приглашаю Вас в «читающих лигу»!-

Перед ним стоит библиотекарь седая.

Зайдя в библиотеку, они

Долго – долго болтали:

— Ступайте уже, Леонид,

Вы ведь даже не спали!

Леонид зашел в приморское кафе

И пудинг заказал.

Остановился он на последней строфе

И резко закрыл глаза.

— Осталась мне последняя строфа

Этого прекрасного произведенья,

Но это не беда,

Я знаю Храм Умиротворенья.

Этот храм библиотекой зовется,

Там алкоголем не пахнет, сигареты не жгут.

Плохому влиянью не поддается.

Как прекрасно находиться тут!

Дочитав последнюю строфу,

Леонид посмотрел в небо.

Любит он библиотеку – сестру,

Действует она на него целебно.

Расплатившись, пошел он домой,

Библиотеку всем сердцем любя:

— Все проблемы долой,

А завтра, библиотека, жди меня!

Олейник Анастасия, 16 лет

* * *

— Доброе утро, дети! Садитесь! – в класс вошла радостная учительница начальных классов. Положив свою сумку на учительский стул, она еще долго разговаривала с детьми о только что закончившемся лете, а потом дала слово детям.

— Машенька, как ты провела лето?

— Я была на море с мамой и папой.

— А ты, Витечка?

— А я — в деревне.

Все это время готовился рассказывать худо одетый мальчик в потрепанных башмаках. Только учительница стала записывать тему на доске, как послышалось огорченное: «А я?»

Оставив написанную тему, учительница приготовилась слушать маленького Максимку, невольно останавливаясь взглядом на старой рубашке

мальчика.

— Это лето многое поменяло в моей жизни. Я нашел очень много друзей. А еще я путешествовал на громадном корабле с алыми парусами, видел то, что выше облаков, встретил прекраснейшего пса с добрейшим сердцем, причудливой расцветки кота с большой улыбкой, пожил на необитаемом острове…

Весь класс сидел в гробовой тишине, а учительница недоуменно хлопала глазами.

— И все это,- продолжал мальчик, — благодаря одному первоисточнику всех этих приключений — библиотеке. Для меня это гигантский сундук с яркими духовными сокровищами».

Олейник Анастасия, 16 лет

http://belinskogo.kh.ua/

Лина Пятак

Стандартный

Хотим представить вам еще один рассказ  Лины Пятак «Сердечная недостаточность», который повествует историю одной безответной любви…

Лина Пятак

Сердечная недостаточность.

Рассказ

 У каждого своя история любви. У одних она яркая и волнующая – со счастливым концом, у других – мучительная, отнимающая силы и здоровье, как неизлечимая болезнь. У Юрия Волынского любовь случилась в двадцать три года, и была она, к сожалению, не взаимной. Он полюбил девушку с красивым именем  Виолетта, страдающую совсем не от возвышенных чувств, а от полноты, избавиться от которой не удавалось ни с помощью диет, ни с помощью якобы чудодейственных сжигателей жира. Виолетта размерами своими в юные годы походила на кустодиевскую мадонну –  пышнотелая, розовощёкая, томная и ленивая.

Бедный Юрий делал ей предложение пять раз, но получал твёрдый и категорический отказ. Несмотря на свою полноту, Виолетта была красавицей, а вот о Юрии этого нельзя было сказать: маленького роста, худой и невзрачный, он носил очки,  сильно сутулился и, естественно, у лиц противоположного пола успехом не пользовался. В лучшем случае, девушки его просто не замечали, в худшем – вели себя с ним грубо и бесцеремонно. Виолетта не хамила, не грубила настойчивому ухажеру, который буквально заваливал ее букетами цветов и коробками конфет. Подарки она благосклонно принимала, в театр с Юрием несколько раз сходила, в кафе с удовольствием посидела, но на этом и закончилось их ни к чему не обязывающее общение.

Сестра Виолетты, Вера, говорила ей не раз: – Ты зря мучаешь Юру, он – замечательный парень, воспитанный, благородный, таких сейчас днём с огнем не сыскать! Да, он – не красавец, но разве это так важно, главное то, что он тебя любит, ходит за тобою который год, а ты все ждёшь у моря погоды…

Виолетта злилась: – И когда же это ты, сестричка, успела разглядеть в этом Волынском благородство и воспитанность? Да он редкий зануда, с ним можно со скуки помереть, все разговоры только о его любимой «царице наук» – математике…

Тут надо заметить, что Юрий был единственным и горячо любимым сыном  известного профессора А. Д. Волынского. Оба его родителя были математиками, и сын пошел по их стопам, с отличием окончив физмат Харьковского университета.

А Виолетта и в школе, и в вузе звезд с неба не хватала, училась средне, выделялась на пестром фоне студентов лишь своей излишне полной фигурой: грудью шестого размера, широчайшими бедрами и румянцем во всю щеку. Кстати, умом особым она не блистала.

Пять лет за ней упрямо ходил худенький Юрий Волынский, пять лет он настойчиво звал её замуж, и, наконец, крепость  по имени Виолетта Николаева сдалась: на горизонте за это время не появился ни один принц на белом коне, ухажеров не было, а годы шли – девушке было уже (страшно даже произнести) двадцать семь лет.

Свадьба, благодаря родителям Юрия, была пышной и незабываемой. Рядом с белым облаком необъятной невесты вертелся маленький счастливый жених. В брачную ночь Юрий был так неутомим, что  Виолетта разрыдалась от умиления: она не ожидала от невзрачного муженька такой прыти. Вот так они и жили после свадьбы, находя утешение лишь в супружеской постели. А после пробуждения всё было иначе. Виолетта домом совсем не занималась, она либо лежала на диване с книгой в руках, либо часами говорила по телефону с приятельницами, либо ходила в гости к сестре Вере, либо сидела часами у телевизора. Разумеется, она и не собиралась работать – зачем, если живёшь в профессорской квартире на всём готовом, да и муж старается изо всех сил обеспечить тебя, молодую и красивую, всем необходимым – разве что в клювике птичьего молока не приносит…

Юрий был несказанно счастлив, став, наконец, отцом долгожданного сына. Он возился с малышом, вставал по ночам к сыночку, менял ему пелёнки, а прибавившая во время беременности ещё с десяток килограммов Виолетта вообще мало двигалась, в основном, она возлежала на тахте, подобно царице Савской, и благосклонно принимала ухаживания и заботу любящего мужа. Юрий трудился, как пчёлка, на двух работах, чтобы у Веточки «всё было». Она действительно не знала отказа ни в чем. Так и катилась их жизнь – ленивая и бесполезная у Виолетты, и полная трудов, хлопот и забот – у Юрия Волынского.

Вырос их сын и в конце восьмидесятых – как раз в годы перестройки – уехал на ПМЖ в Канаду. Он, как и его мать Виолетта Сергеевна, мечтал о красивой, обеспеченной жизни, но чтобы досталась ему  такая жизнь – как подарок – без всяких усилий с его стороны.

Мать особо не горевала, провожая сына за моря-океаны, её больше заботили второй подбородок и прыщик на лбу.

Вера, которая не так часто, но всё же бывала в гостях у Волынских, как старшая сестра, вычитывала Виолетту за то, что она нещадно эксплуатирует мужа.

– Ты опять об одном и том же, – огрызалась Виолетта. – Да он счастлив, этот Волынский, только потому, что я с ним живу! Представь, я – предмет его мечтаний! Он получил своё, а я хочу получить своё. Тебе ясно?

– Да уж, – хмурилась Вера. – Ты всю душу готова вытряхнуть из Юрика, лишь бы тебе было хорошо. А ему надо отдыхать, надо хотя бы краткий отпуск взять от тебя…

Какой там отпуск… Юрий  Аркадьевич вынужден был трудиться в поте лица, так как стареющей Виолетте уже требовались для поддержания здоровья дорогие лекарства и недешёвые пищевые добавки, израильская косметика и одежда, ну, очень больших размеров. Супруга Волынского располнела до такой степени, что помещалась только на диване – ни кресла, ни стулья удержать такой вес уже не могли. Она редко теперь выходила из дома.

Юрий Аркадьевич, казалось, совсем не замечал чудовищной полноты своей любимой «Веточки», которая была похожа на необъятную колоду, часами находящуюся в одном и том же положении. Ей было тяжело вставать с постели, поэтому она, не снимая ночной сорочки, могла целыми днями лежать. Чем больше внимания уделял Виолетте любящий муж, тем капризнее и требовательнее становилась она.

Но однажды случилось непоправимое. Сердце Юрия Аркадьевича остановилось, он умер во сне, не выдержав немыслимых нагрузок, которые с годами всё возрастали.

Пораженная неожиданной смертью мужа, Виолетта Сергеевна с большим трудом выставила на лестничную площадку раскладушку с телом бедного Юрия Аркадьевича.

Соседи, обнаружив такую «находку», принялись звонить в квартиру Волынских, беспрерывно стучать в дверь, громко кричать и возмущаться, но напрасно – Виолетта Сергеевна не собиралась им открывать. Ещё чего! Она и так всю ночь не спала, все думала, что делать с телом супруга? Потом решила: «Пусть соседи похоронят».

Соседи, между тем, вызвали участкового. Виолетта Сергеевна и ему наотрез отказалась открыть дверь. Заявила чётко и твёрдо:

– Я ходить не могу. Ясно Вам? Пусть соседи Волынского похоронят. Я денег дам. Но сама ничем заниматься не буду.

Потрясённый таким поворотом дела участковый сам организовал доставку тела Юрия Аркадьевича в морг, а соседи принялись звонить на прежнее место работы Волынского. Через три дня бывшие коллеги похоронили Юрия Аркадьевича, наотрез отказавшись брать деньги у вдовы на похороны и поминки. Чужие люди проводили в последний путь человека, посвятившего всю свою жизнь одной-единственной женщине, страдающей не столько от своей полноты, а, скорее, от хронического равнодушия, от сердечной недостаточности. Сердечная недостаточность Виолетты Сергеевны не была медицинским диагнозом. Это был результат запущенной умственной лени, чёрной неблагодарности, дурного воспитания.

http://belinskogo.kh.ua/news/152.html